Яков ГОЛДОВСКИЙ: Нефтехимия определяет безопасность государства.

До сегодняшнего дня главным показателем общенародной бедности являются стираемые и сушимые полиэтиленовые пакеты. Их производят из отходов нефтедобычи. Можно ли избавить страну от необходимости беречь это нехитрое бытовое приспособление, а также решить другие жизненные проблемы нефтехимии. Об этом корреспонденту "Известий" Ольге ГУБЕНКО рассказал глава "Сибирско-Уральской нефтегазохимической компании" (СИБУР) Яков ГОЛДОВСКИЙ.

- Вы - глава одной из крупнейших компаний России. Как вы относитесь к разговорам об утечке капитала за границу?

- Безусловно, проблема ограниченности инвестиционных ресурсов затрагивает как нашу компанию, так и наших партнеров. Я специально говорю не об утечке капитала, а о недостаточности финансовых ресурсов для развития нашей промышленности. И здесь фактор утечки - лишь один из моментов. Ведь даже те деньги, которые остаются в России, направляются в долгосрочные инвестиции крайне неохотно. Мы сейчас ведем переговоры о финансировании наших инвестиционных проектов рядом банков на срок до трех лет. Хотя наши конкуренты на международных рынках имеют возможность привлекать дешевые инвестиционные ресурсы на гораздо более длительные сроки. Так что я ставил бы вопрос более широко - промышленники не столько обеспокоены национальностью капитала, сколько его недостаточностью для российских предприятий.

- Как вы оцениваете отношения бизнеса и власти в России?

- Роль государства в бизнесе велика. Она и не может быть другой в период, когда до конца не оформились общественные институты, регулирующие права собственности, не установились действительно рыночные отношения. Я человек бизнеса, и мне легко судить о процессах, которые можно измерять денежными средствами. В 1999 и 2000 годах объем темпов роста производства продукции в нефтехимии составил соответственно 21% и 15%. Поскольку достичь таких темпов роста без существенных инвестиций невозможно, я делаю вывод, что предприятия - партнеры СИБУРа положительно реагируют на те изменения, которые происходят в отношениях бизнеса и власти.

- Как складываются отношения СИБУРа с главным акционером - "Газпромом"?

- Отношения складываются самым благоприятным образом. "Газпром" стоял у истоков создания на базе СИБУРа вертикально интегрированной газонефтехимической компании холдингового типа. В первую очередь благодаря его инвестиционным вкладам и заимствованиям был дан старт этой программе.

Именно его сырьевые ресурсы помогают работать ранее простаивавшим заводам. Благодаря авторитету и усилиям "Газпрома" СИБУРу удается защищаться от его многочисленных оппонентов. Сегодня "Газпром" - крупнейший акционер СИБУРа.

- Считаете ли вы, что ваша компания становится монополистом?

- Вот факты. Активы учрежденного государством в 1995 году СИБУРа на 99% состояли из принадлежавших ему пакетов акций "Сибнефтегазпереработки", девяти ее дочерних газоперерабатывающих заводов Западной Сибири и Пермского ГПЗ. Сама же СНГП и ее дочерние заводы были созданы более 20 лет назад.

Объединение десяти ГПЗ в единый хозрасчетный комплекс работало на общий результат. Но даже такое объединение, как СНГП, всегда убыточно и иным быть не может даже при минимальной цене на попутный газ - из-за дороговизны его транспортировки, процессов утилизации и относительно низких цен на природный газ. Однако государство пошло на создание этого планово-убыточного комплекса, субсидируя производство из бюджета. До середины 1997 года СИБУР даже входил в федеральный перечень предприятий, имеющих стратегическое значение .

К сожалению, выполнить поставленную задачу государство не смогло. СИБУР прозябал, ГПЗ еле дышали, да и то только за счет централизации управления, поддержки государства. В преддверии приватизации компании при непосредственном участии "Газпрома" удалось собрать группу менеджеров и специалистов, занимавшихся проблемами нефтехимии еще в стенах Госплана.

Если пользоваться существующими в России критериями, то СИБУР, возможно, и подходит под определение "монополист". Но неужели из-за этого его надо дробить, навязывать сверху схемы хозяйствования, фиксировать цены на убыточном уровне? Годовой оборот сегодняшнего российского "монополиста" СИБУРа в 15-20 раз уступает оборотам таких нефтехимических компаний, как DuPont, BASF, Dow, Bayer. Если наше антимонопольное законодательство не даст возможности "отделять зерна от плевел", то говорить о перспективах сокращения этого разрыва не приходится. Все говорят - монополия у нас. На самом деле ситуация другая - монополия у нефтяных компаний. У них есть альтернатива, а у нас нет. Мы полностью зависим от их желания поставлять попутный газ.

- Что ждет отечественную газонефтехимию? Каков уровень ее технологий и оборудования по сравнению с мировым?

- Сегодня, наверное, нельзя найти ни одной отрасли, в которой не использовались бы продукты нефтехимии. Наличие в стране производств автошин, полимеров напрямую определяет экономическую безопасность государства.

Экономическая целесообразность существования отрасли не вызывает сомнений: одна переработанная тонна сырья приносит в 10 раз больше добавленной стоимости и в 7 раз больше налогов, чем его экспорт. К сожалению, с начала 90-х годов в отрасли резко упали объемы производства.

Производство каучуков снизилось с 2 миллионов тонн до 670 тысяч, шин - с 78 миллионов штук до 23 миллионов. Объем производства нефтехимической продукции на душу населения в России в 3-5 раз ниже, чем в США, Японии и европейских странах. При этом зарубежные компании экспортируют в Россию полимерных изделий, шин и другой продукции более чем на $2 миллиарда. Из этой продукции 75% поддается замещению. Кстати, об экспорте. Мы хотим производить бытовую химию. Знаете эту историю с фреоном? Весь мир от него отказывается, потому что он вредит озоновому слою. У нас же до сих пор все холодильники и аэрозоли производятся на фреоне. Есть заменитель - пропилен.

Мы его делаем. До 2010 года в СИБУРе разработана инвестиционная программа, предусматривающая строительство новых и модернизацию существующих производств отрасли на сумму около $4 млрд.

- Насколько вы зависимы от "Газпрома"?

- СИБУР пока не добывает первичного углеводородного сырья. Основной его поставщик - "Газпром", для которого это сырье - побочный продукт при добыче природного газа. После развала в начале 90-х годов газопереработки и газонефтехимии эти продукты сжигались в факелах или экспортировались.

Доводя через используемые СИБУРом технологические схемы переработки исходного сырья до уровня 6-7 переделов, прирост добавленной стоимости на одну его тонну можно увеличить до $700.

- Последнее время СИБУР был камнем преткновения для ряда мощных олигархических структур, особенно из сферы нефтяного бизнеса. Каковы отношения СИБУРа с нефтяниками сегодня?

- Отношения со многими нефтяными компаниями по-прежнему сложны. В центре конфликта оказались две взаимоисключающие концепции. Первая, которая легла в основу создания СИБУРа, основана на необходимости единства всего комплекса утилизации попутных газов. Вторая предполагала децентрализацию комплекса на основе формирования предприятий, привязанных территориально к нефтедобывающим объединениям. Воплощение этой идеи вело к развалу всего комплекса, поскольку подавляющее большинство ГПЗ, находящихся в отдаленных районах Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов, являются убыточными и вне объединения существовать не могут. Логика наших оппонентов такова: "Нас не интересует система утилизации отходов нефтедобычи. У нас рынок. Мы видим доходы, которые вы получаете от производства полиэтилена и колбасы, обернутой в этот полиэтилен. Отдайте нам заводы, и мы сами позаботимся и о полиэтилене, и об экологии. Не хотите - платите за газ столько, сколько мы скажем. В противном случае будем жечь факела".

- Вроде бы логично...

- В таких требованиях была бы логика, если бы не ряд обстоятельств. Взять-то хотят два-три завода, которые из-за своего географического расположения могут быть полезными конкретным нефтедобывающим компаниям. А остальные в утиль?! Нефтехимия окажется на голодном пайке, поскольку легче делать быстрые деньги - продать сырье за бесценок на Запад или растворять его в низкопробных бензинах, вонь которых испытал каждый, кто был в сибирских городах.

С амбициями нефтяников бороться сложно. И в недрах министерств начали появляться методики, где в затратах на добычу нефти выделялись затраты на попутный газ. Это как делить затраты на выращивание свиньи: столько дам кормов свинье на мясо, а столько - на фекалии, а посему себестоимость мяса отныне будет такая-то, а фекалий такая-то, ведь эти фекалии используются для компоста, а компост увеличивает урожайность сельхозкультур. Логика в том, что приобретение попутного газа по цене свыше 80 рублей для основной массы газопереработчиков убыточно, поскольку более 80% в продуктах переработки попутного газа составляет сухой газ, аналогичный природному газу, который добывается из недр. Сегодня нефтяники требуют покупать попутный газ уже по цене 450 рублей.

- Почему Министерство по антимонопольной политике (МАП) намерено вернуться к вопросу о продаже акций дополнительной эмиссии СИБУРа нефтяникам?

- Этот вопрос нужно адресовать в МАП. Моя же точка зрения такова: выставленные МАПом поведенческие условия для участия "Газпрома" во второй эмиссии акций СИБУРа выполнены. Всем нефтяным компаниям, поставляющим нам попутный газ, предложено участвовать в закрытой подписке на акции третьей эмиссии. Если они сочтут это предложение целесообразным - время еще есть.

Думаю, МАПу не стоит возвращаться к этому вопросу.

- Каков экспортный потенциал российской нефтехимии? Способна ли отрасль приносить экспортные доходы, сопоставимые с доходами нефтяников и газовиков?

- Считаю, что тому, кто хочет получить сиюминутную сверхприбыль, в нефтехимии делать нечего. Эта отрасль для тех, кто нацелен на стабильный и долгосрочный доход, в том числе и на международных рынках. Если говорить о нашей компании, то за два последних года объем экспорта возрос в четыре раза. Но для нас, в отличие от нефтяных компаний, экспорт не является основой успешного существования. Доля экспорта в СИБУРе не превышает 25%. В самом деле, какой смысл экспортировать сырье, которое за рубежом переработают в нефтехимическую продукцию и ввезут к нам.

Ольга ГУБЕНКО.