ВЛАСТЯМ ПРЕДСТОИТ ПОБОРОТЬ ЭГОИЗМ МОНОПОЛИСТОВ.

На рынке минеральных удобрений далеко не лучшие времена. Однако выстоять возможно. Для этого необходимы мощное диверсифицированное производство и точно просчитанная маркетинговая политика. Так считает Председатель Координационного Совета АО "Акрон" Вячеслав КАНТОР. Это мнение вполне обосновано, ведь компания по-прежнему является не только крупнейшим в стране производителем удобрений, но и поставщиком продукции в 20 стран мира.

ФОТО ИЛЬИ МОРДВИНКИНА. Вячеслав Владимирович, рынок минеральных удобрений за последний год изменился кардинальным образом. Что послужило тому причиной? В. К. Прежде всего поменялась в целом ситуация на внешнем рынке ресурсных отраслей. Можно сказать, что он достиг дна - и по ценам, и по количеству реализуемого товара. Минеральные удобрения не стали исключением из общего правила. Сказываются на ситуации в отрасли и последствия дефолта, объявленного 17 августа. Тем не менее не все так безнадежно в нашем бизнесе. Рынок разделен на три примерно равные части - азотные, фосфорные и калийные удобрения. И эти сегменты в нынешних экономических условиях ведут себя по-разному. Азотный - в глубоком упадке, фосфорный - стабилизирован, а калийный - на подъеме. В связи с этим самочувствие и поведение российских производителей разное. Наше предприятие смогло сохранить доминирующие позиции на экспортных рынках только потому, что мы в последние пять лет очень серьезно выстраивали маркетинговую политику, прогнозировали поведение рынка.

"ДЛ": А какую маркетинговую политику ведет компания? Чем привлекаете клиентов при такой сложной конъюнктуре?

В. К.: Кто мог предположить, что котировки карбамида, основного азотного удобрения, товара, фигурирующего на мировых биржах, по которому индексируют остальные цены на удобрения, упадут за последние два года в 2,5 раза? Вы можете себе представить автомобильный рынок, на котором цены упали в 2,5 раза? Просто надо закрывать заводы, и все. Нам, "Акрону", удалось выдержать это испытание потому, что мы перешли на производство "сложных" удобрений, сочетающих в себе азотные, фосфорные и калийные составляющие. Поэтому даже при падении цен за счет увеличения объема продаж прибыль компании удалось стабилизировать. Но единых рецептов для всех предприятий у нас нет. У каждого из 20 находящихся на плаву отечественных производителей удобрений свой диагноз и свое лечение. Для нашего акционерного общества, куда входят новгородский "Акрон" и смоленский завод "Дорогобуж", путь выживания только один - всемерная диверсификация продукции и концентрация усилий на стратегических рынках.

"ДЛ": Спрос на товар "Акрона" носит сезонный характер. Как Вам удалось добиться регулярных и постоянных продаж? В. К.: Помимо России мы поставляем удобрения в 20 стран, которые находятся во всех широтных поясах мира, а сезоны в них разные. Например, только в Китае их три, поэтому удобрения там нужны круглый год. Другое дело, как правильно все это учесть, стоит ли самим выходить на рынок или продвигать товар через систему трейдеров. Несмотря на негативное у нас в стране отношение к посредникам как к лишнему звену в торговле, я считаю, что они, а вовсе не производители и не конечные потребители движущая сила прогресса. Именно посредники знают, какой товар и где нужен: они обеспечивают финансами товарные потоки. "ДЛ": Какая доля продукции "Акрона" приходится на экспорт, сколько на внутренний рынок, и изменилось ли это соотношение в связи с кризисом?

В. К.: Процентов 20-25 удобрений мы реализуем в России, остальное за рубежом. Пока в нашей стране не наступил сезон, а стало быть, и спрос, мы пользуемся усредненными показателями. Но, разумеется, это соотношение не постоянно. Наиболее активным отечественный рынок был в 1997 году, когда мы поставили около 750 тысяч тонн российскому крестьянину. В прошлом году эти показатели снизились до полумиллиона тонн. Приходится искать новые подходы. Например, карбамид мы больше продаем не как удобрение, а для переработки в смолу. Наши европейские партнеры используют его в мебельной промышленности. В дополнение к этому мы открыли производство из карбамида экологически чистого антигололедного покрытия, начали его поставку в Черноземье, в Москву.

"ДЛ": Как в целом оценили бы Вы перспективы рынка?

В. К.: Я думаю, такая ситуация сохранится еще года два. За это время в России и за рубежом завершится процесс вымирания ослабленных, узкоспециализированных предприятий. Они уступят место крупным, диверсифицированным и более совершенным корпоративным структурам. Возникнет естественный дефицит удобрений. Если, конечно, разумно подойти к этому процессу и искусственно не поддерживать слабых. "ДЛ": Прием давно известный: чтобы вытеснить мелких производителей, мощные участники рынка обычно намеренно занижают цены, потом, когда остается считанное число переживших это испытание, резко поднимают их. В данном случае не искусственно ли создается такая ситуация? В. К.: Природа этого явления, скорее, естественна. Есть существенные причины обрушения рынка, а есть мелкие, российского масштаба. К первым следует отнести поведение такого крупнейшего - 60 процентов всего мирового рынка - покупателя удобрений, как Китай. В прошлом году он потребил 100 млн. тонн удобрений, а Россия - около 5 млн. Еще недавно, до последнего обвала цен, Китай закупал наряду с другими удобрениями карбамид по цене, доходившей до 230 долларов. Решив под воздействием местных производителей отказаться от импорта, Китай стал обслуживать себя сам. Но, несмотря на мировое падение цен почти вчетверо, крестьяне покупают удобрения по прежней цене, ничуть не выиграв от перемен. Теперь эта, можно сказать, политическая волна, идущая от химической индустрии, уничтожившая импорт карбамида, подавляется обратным движением - от потребителей. Китайские крестьяне хотели бы покупать импортные удобрения, потому что они дешевле отечественных. Основные поставщики мирового рынка ожидают от этого процесса больших перемен.

"ДЛ": Получается, что Китай диктует конъюнктуру рынка?

В. К.: Да, а раньше это делала наша страна. Следует упомянуть и о другой местной тенденции - тотальной неплатежеспособности российских производителей. Особенно тех, кто производит только азотные удобрения. Ведь для технологических нужд им нужен газ, на который приходится до 80 процентов себестоимости товара. Газпром, а у него и так чуть ли не вся Россия в должниках, стал перед дилеммой: либо оставить эти химические комбинаты в безнадежных неплательщиках, либо по любой цене забирать и как-то реализовывать удобрения. Наметилась тенденция к демпингованию, на что Европейский союз год назад отреагировал введением пошлины на российскую аммиачную селитру.

"ДЛ": Объединяются ли производители удобрений в профессиональные организации для решения общих проблем? В. К.: Картельные соглашения существуют, они довольно развиты за рубежом, в России - в меньшей степени. Все мировые производители объединены в IFA, международную ассоциацию производителей удобрений. Раз в год мы собираемся для того, чтобы определить тенденции развития этой отрасли. Есть картели, объединяющие отдельных производителей. Например, производящих только калийные удобрения. Это очень активная организация, которая буквально устанавливает квоты для каждого участника рынка. В меньшей степени объединены "фосфорщики" и в самой малой - "азотчики".

"ДЛ": Производство товара, отвечающего мировым стандартам, требует определенного оборудования, а стало быть, и значительных инвестиций, где Вы их берете? В. К.: За последние 5 лет мы регулярно отправляли на внутренние инвестиции нашего предприятия до 90 процентов прибыли, а это более 100 млн. долларов. Полностью обновлена техническая база основных производств. Работаем и на перспективу: у нас есть два серьезных проекта выпуска новых видов удобрений начиная с 2000 года. Часть инвестиций идет на совместное производство за рубежом, где наш товар будет использоваться в качестве химического сырья.

"ДЛ": Не означает ли это, что Вы махнули рукой на отечественных потребителей, и как разразившийся в августе кризис повлиял на их платежеспособный спрос? В. К.: Раз вы затронули эту щепетильную тему, я хочу упомянуть о том, что "Акрон" никогда не вкладывал деньги в ГКО. Изначально не привлекала игра, в которой постоянно менялись правила, а повлиять на них было невозможно. Но, нужно отдать должное, благодаря этому механизму в стране существовала хоть какая-то кредитно-финансовая система, просто были деньги. Еще в начале прошлого года наши консультанты, друзья и банкиры предсказывали, что дефолт в стране по внутренним и внешним долгам неминуем. Мы заранее поняли, что денег для обеспечения российского села в 1999 году ни у государства, ни у крестьян, ни у местных властей не будет. Первые шаги решения этой проблемы мы предприняли еще в прошлом феврале. Раз нет денег, надо для пополнения оборотных средств российских сельхозпроизводителей использовать другие ресурсы. Например, природный газ. Мы договорились с Газпромом о том, чтобы с его компанией "Межрегионгаз" создать единое акционерное общество "Росплодгаз". В него также вошли: 10 областей, основных потребителей минеральных удобрений, членов ассоциации "Черноземье"; заводы по производству минеральных удобрений. Основное достоинство этой схемы в том, что в ней нет проигравших.

"ДЛ": Можно ли эту схему отнести к числу бартерных?

В. К.: Нет, она не бартерная и не толлинговая. В Газпром поступят наличные деньги, причем больше, чем обычно. Суть схемы вот в чем: комбинаты получают от могущественного партнера не только газ для технологических нужд, но и долги электриков, железной дороги и прочих поставщиков сырья и услуг. Это позволяет им тут же произвести и транспортировать минеральные удобрения. Заводы, работающие по этой схеме, обязаны немедленно заплатить Газпрому половину стоимости всего объема газа, услуг и т. д. Оставшиеся 50 процентов к газовикам поступают через 9 месяцев, после сбора урожая. Эти платежи гарантирует местная администрация того региона, куда поставляются удобрения. Газпром в этой ситуации не проигрывает - газ будет оплачен в большей мере, чем при обычных поставках. Заводы минеральных удобрений полностью реализуют свои возможности, от чего мгновенно выигрывает местный и федеральный бюджеты. И наконец, сельхозпроизводители получат минеральные удобрения в требуемом количестве.

"ДЛ": Откуда же комбинаты возьмут деньги, чтобы оплатить половину стоимости сырья и услуг? В. К.: Пока экспорт кормит страну, он обязан поддерживать товаропроизводителя, социальную инфраструктуру России. Надеюсь, что с началом посевной эта схема заработает. Правительство поддержало ее постановлением от 20 декабря 1998 года. Пока все находится в руках Газпрома. Если он свои благие намерения доведет до конца, то хотя бы 10 самых хлебных регионов будут обеспечены удобрениями.

"ДЛ": В последнее время в стране наметилась тенденция к передаче бюджетных средств, в частности агропромышленного сектора, в банки с государственным участием. Как Вы к этому относитесь? В. К.: Положительно. Нужно немедленно отстранить все частные банки от "легких" денег. Только тогда бюджетные деньги могут позитивно повлиять на развитие аграрных процессов. Но при одном условии: если завтра опять не поменяют правительство. Нынешний аграрный сектор правительства ориентирован на конечный результат. И еще, может быть, это и крамольно звучит, но государство должно наконец-таки приступить к разумной национализации значимых для экономики предприятий.

"ДЛ": А если это произойдет с "Акроном"?

В. К.: Пожалуйста. Но прежде должны быть национализированы основные компании-монополисты. Государство упустило контроль за естественными монополистами. Достоинства централизации экономической деятельности очевидны. Но любой монополист должен быть вовремя одернут государством в случае, если он не обращает внимания на других участников рынка или социальные процессы. Это его плата за монопольные права.

"ДЛ": Однако, несмотря на трудности, Вы, кажется, не теряете уверенности в том, что Ваш бизнес рентабелен даже в нынешних условиях? В. К.: Не теряю, потому что знаю: конъюнктура рынка, ценообразование, востребованность продукции и прочее носят циклический характер с периодом в 5-7 лет. В 1991-1992 годах был такой же спад, как в 1998-1999. А в промежутке между ними - активизация. Кто переживет депрессию, тот обязательно ощутит подъем. К тому же современная экономическая ситуация имеет одну специфику: все макропроцессы ускорены, падения и подъемы проходят интенсивнее.

"ДЛ": Как Вы относитесь к введению экспортных пошлин?

В. К.: Применительно к поставщикам за рубеж минеральных удобрений это неправильно. Нельзя создавать дополнительные трудности отраслям, работающим на внешнем рынке, где наблюдается спад цен и востребованности продукции. Понятно, что таким образом Минфин пытается пополнить казну, опустошенную кризисом. Но вряд ли это пойдет на пользу отечественным производителям и потребителям удобрений, ведь цены на товар внутри страны тут же поднимутся. На мой взгляд, августовский кризис принес проблемы куда более глобальные, чем те, что широко освещаются в прессе. В России умер рынок ценных бумаг, они никому теперь не нужны. А за этим стоит уничтожение еще одного очень важного фактора развития экономики - вовлеченность России в мировые инвестиционные процессы, откуда она могла регулярно черпать финансовые ресурсы. Теперь придется начинать опять с нуля, как было в 1989 году. Для тех, кто готов вложить деньги в промышленность, важны два момента: корпоративная структура предприятия и регион, где он расположен. Поэтому я считаю очень полезной инициативу Торгово-промышленной палаты и Российского союза промышленников и предпринимателей проводить конкурс, где из множества компаний России выбираются 20-30 наиболее инвестиционно привлекательных. Без ложной скромности скажу, что "Акрон" уже второй год подряд становится победителем в этом конкурсе. Победа присуждается в этом случае за качество организации менеджмента, "прозрачность" деятельности компании, положительную финансовую динамику. И второе очень важное условие развития фондового рынка - это привлекательность самого региона. Очевидно, активно работающее предприятие в Москве вполне достойно портфельных инвестиций даже в нынешних условиях. Это в полной мере можно отнести и к Новгородской области. Мне импонирует здоровый консерватизм Орловской области, в которой позитивные экономические процессы развиваются беспрерывно последние 10 лет. Есть в России "точки роста", благодаря которым может быть быстро восстановлено доверие инвесторов.

"ДЛ": Вячеслав Владимирович, насколько я знаю, в большой бизнес Вы пришли из науки, остается ли время заниматься научной работой? В. К.: Нет, мне кажется, что сегодня ситуация в России не для теоретических изысканий, а для реальной практической деятельности. Но при этом я с большим удовлетворением отношусь к тому, что молодые политические деятели защищают диссертации на конкретном практическом материале. Мой друг, губернатор Новгородской области Михаил Прусак, недавно стал доктором экономических наук. Думаю, для политика крайне важно иметь формально высшую научную квалификацию для воплощения своих идей без оглядки на слишком активных теоретиков.

P.S. ОТДЕЛ ФИНАНСОВ И БИЗНЕСА. Еще совсем недавно Россия обладала такими "бицепсами", что могла диктовать цену мировому сырьевому рынку. Причем, производители делали это исключительно своими силами, не прибегая к помощи потребителей минеральных удобрений. В последнее время, по утверждению самого же Вячеслава Кантора, фигурантов, способных коренным образом изменить эту ситуацию, в стране не наблюдается. Поэтому удивительно, что помимо борьбы за свои позиции на внешнем рынке экспортерам удобрений приходится доказывать право на жизнь своих предприятий и в пределах России. Пожалуй, нельзя назвать ни одной отрасли или сферы экономики, не зависящей в той или иной степени от цен на продукцию таких крупнейших субъектов рынка, как РАО "Газпром", "Единые энергетические системы России", на услуги железной дороги, повышение тарифов которой, к сожалению, обратно пропорционально качеству обслуживания. Положение производителя, находящегося в полной зависимости от воли монополиста, незавидно: или безропотно принимать ценовой диктат, или пытаться бороться с ним, что могут себе позволить только крупнейшие участники рынка. "Акрон" выбрал третий путь - сотрудничество с одним из них, с Газпромом. Тем не менее следует признать, что вынужденное в этой ситуации противостояние монополистам, не поддержанное правительством, обречено на провал. А стало быть, разговор о развитии отечественного производства может быть отложен на неопределенный срок. Хотелось бы только узнать, заинтересован ли кто-либо в этом.

Виктория ЧЕБОТАРЕВА.