Незамеченное открытие.

Будущее богатство России скрыто под Северным Ледовитым океаном.

Когда в 50-х годах уже теперь прошлого века открывали месторождения нефти и газа в Западной Сибири, за этим следила вся страна. Геологи были национальными героями. А вот об уникальных исследованиях на арктическом шельфе в 80-х годах, доказавших, что у России есть надежные запасы на будущее, мало кто знает. Одному из руководителей этих работ в Арктике академику Игорю ГРАМБЕРГУ 8 февраля в Екатеринбурге вручили Демидовскую премию. Лауреат рассказал нашему корреспонденту о своем пути в науке.

- Жизнь сложилась так, что я стал геологом и очень полюбил свою профессию. В конце 40-х не принято было выбирать, где работать: посылали туда, где необходимо было открывать новые месторождения. На старших курсах Горного института я занимался поисками урана на Кольском полуострове, потому что это было приоритетным направлением в геологии. После защиты диплома в 1949 году моя жизнь изменилась - меня распределили в Институт геологии Арктики, с которым связана вся моя научная биография. Когда я туда пришел, институт был совсем молодым учреждением, его создали в 1948 году, чтобы вести поиск полезных ископаемых в тех районах. Я стал изучать геологию нефти и газа и первые десять лет работал на побережье Северного Ледовитого океана. В то время работы на Севере вел "Главсевморпуть" - крупнейшая организация со своей службой погоды, авиацией, флотом.

В конце 50-х годов Норильский комбинат, гигант никелевой промышленности России, работал уже во всю мощь, потребляя огромное количество угля. Затраты были столь большими, что руководство стало подумывать о переходе на более экономичное топливо - природный газ, и его желательно было найти вблизи Норильска, на правом берегу Енисея. К этим работам привлекли специалистов из Института геологии Арктики, в том числе и меня. Мы доказали, что месторождения в этом районе существуют. Затем, используя наши данные, источники природного газа обнаружили, но не на правом берегу, как мечталось, а на левом, самые крупные из них - месторождения Мессояха. Через несколько лет построили газопровод, и Норильск перешел на газ.

Крупные открытия в геологии не совершаются в одночасье и одним человеком. Это результат многолетних изысканий большого числа специалистов. Например, понимание того, что Западная Сибирь - это крупная нефтегазоносная провинция, складывалось почти двадцать лет. Накапливали данные, набирали опыт. Теперь уже доказано, что нефть и газ скапливаются в мощных слоях морских осадков, которые образовались за миллионы лет. Северные районы Сибири как раз и представляют собой бывшее море, где толща слоев огромна и почти "на каждом этаже" есть нефть и газ. Поскольку эти напластования не потревожены крупными разломами и смещениями плит, то горючие ископаемые скапливаются там в гигантских объемах. Как бы ни хотелось нам иметь месторождения на юге, где работать гораздо легче, но природа решает сама - крупнейшие запасы нефти и газа расположены на севере России, больше того - за полярным кругом, на шельфах северных морей и Ледовитого океана. Но нет худа без добра: арктические месторождения очень большие, их хватит надолго.

В 60-х годах, когда наш институт возобновил работы на Севере, до главных открытий конца XX века было еще далеко. Меня тогда интересовало одно из теоретических направлений поиска нефти и газа: как накапливается органика в морских толщах и как потом из нее образуется нефть или газ. Вместе с геохимиком Николаем Спиро мы придумали методику, чтобы определять происхождение нефти по косвенным данным. Тем временем в 1969 году американцы открыли на севере Аляски крупное нефтегазовое месторождение Прудо-Бей, и это усилило интерес геологов к Арктике. Тогда министр геологии поручил директору нашего института Борису Васильевичу Ткаченко составить первую прогнозную карту шельфов. Материал для решения такой задачи у нас был, поскольку предшествующие годы вместе с Министерством обороны мы вели геофизические исследования Ледовитого океана и его окраин. Наша первая карта стала сенсацией. По ней получалось, что арктический регион - это крупнейшая нефтегазовая провинция, близкая по масштабам к Западной Сибири.

Конечно, это был пока еще только прогноз, но министра он впечатлил, и в 1972 году появилось объединение "Севморгео", главной задачей которого была работа на арктических шельфах. Сначала плавали на рыболовных судах, а потом завели свои корабли. Весь коллектив был полон энтузиазма - мы осваивали новое дело! Первым открыли Мурманское газовое месторождение, а с 1985 по 1990 год обнаружили газоконденсатные месторождения в Баренцевом море:

Штокмановское и Ледовое. Тогда же мы исследовали перспективные места в Карском море, где позже уже другие организации в начале 90-х годов открыли Ленинградское и Русановское месторождения.

Цель геолога - изучить строение территории, понять, есть ли там месторождения, оценить его запасы. Труд этот очень кропотливый, от первых данных до уверенных результатов проходят порой десятилетия, ибо геология - наука не точная, ученому надо все видеть своими глазами, пощупать руками, набраться опыта, а он, как известно, лучший друг интуиции. Открытие месторождения проходит поэтапно: сначала исследуют большую территорию, потом поиски сужаются, и, наконец, работы идут на отдельных, самых перспективных участках по самым разным признакам. Лучшая награда для геолога - видеть плоды своего труда, что случается далеко не всегда. Мне очень повезло в жизни, потому что прогнозы месторождений, которыми я занимался, оправдались. Парадоксально, но самое крупное геологическое открытие второй половины XX века прошло совершенно незаметно. Тем не менее в результате многолетних усилий арктических геологов северные шельфы приоткрыли свои богатства, Россия получила огромные запасы нефти и газа, а участников исследований за это достижение удостоили Государственной премии.

Записала Татьяна ИВАНОВА.